Обратная сторона точки



Посвящается Ю.Гогутлову

Мой обычный день соткан из цифр, которые превращаются к вечеру в слова. Не болит от заблуждений моя голова. Лишь сердце ноет – когда память воскрешает прошлое – умершее на руках старых календарей.
Вот старое прошлое: Серый котёнок макает лапку в миску с водой, на которой остаётся рябь. В прихожей валяются мои туфли, с капельками дождя на каблуках. Мне чуть больше пятнадцати лет. Я пою колыбельную и качаю братика на руках.
В этом возрасте я гордилась кубками и грамотами. Чуть позже украшениями и молодостью, а теперь я горжусь только тем, что ничем не горжусь. Разве что жизнью своей перед смертью, у которой растекаются слюни каждый раз, когда боль вызывает меня на поединок.
Вот юное прошлое: Мне давно за тридцать... Я ложусь на круглый ковёр и читаю бесцветные иероглифы на белом потолке, а наутро записываю их на лист бумаги. В голове прописались вопросы о любви, которые давно уже вышли из моды.
Знаешь... Раньше я просто хотела любить. Позже мечтала не просто любить, а быть любимой и чтобы все об этом знали. А теперь я хочу уберечь любовь от недремлющих наблюдателей, возомнившими себя экспертами в области чувств. У любви не должно быть фамилий! У любви только имя! И напрасно завистливые «паспортистки-сплетницы» приписывают моей любви распространённые на их взгляд фамилии: Безответная, Несчастная... Я, конечно же, вежливо соглашаюсь. Вежливость – лучший аэрозоль против головных тараканов...
Юное прошлое, старое прошлое... Зачем это воскрешать? Прошлое – будущего обратная сторона. Ты же не будешь отрицать, что печаль это бывшая радость? Нет, не будешь...
Мне часто в спину улыбается чья- то нежность. Я чувствую это и не испытываю радости, а лишь тороплюсь в свой дом в котором пахнет имбирным кофе подаренная бабушкой льняная скатерть, а по ночам освещённые лунным светом на стенах появляются тени – я называю их чёрными фараонами. Мне вовсе не страшно. Немая, чернотелая ночь для меня дороже цветного дня с перемешанными звуками города, разрушающими моё спокойствие. Бессонница только серый фон, на который лягут под утро первые штрихи полувещих снов. Каждый сон – души моей сканворд, который я разгадываю по словам. Хочешь я прочитаю тебе первые строчки новой миниатюры? Слушай. «Отравная тоска влюблённых в разлуке – закипает ближе к закату и остывает к полуночи. Луна похожая на шарик льда, брошенная кем-то в ёмкость наполненную небом – медленно тает и охлаждает нагретые солнцем окна...» Не молчи! Поругай меня. Ты был прав в прошлый раз... Я хваталась за ненависть, словно та подстрахует меня от любви. Это слабость моя вылезла из шкуры силы. Советы чужих душу мою чуть не засорили, пока пряталась за безразличием мудрость одиночества как солнечный луч за шторами. Я обычная женщина, которая то верит себе, то не верит. Даже точка имеет обратную сторону. Так же как дверь...
Знаешь... Я так хочу быть рекой обнимающей камни, а не разбивающейся о них.
Кому нужна моя душа? Уж не новорожденным ли лунам Сатурна, где колдуньи не ведут перепись ангелов и чертей? Молчишь... Помолись за меня на своём языке. Я буду слышать в непонятных словах продолжение спора ветра и шипящих от злости волн.
Я понимаю, что поздно уже быть другой. Полжизни прожито. Придется доживать свой век такой нехорошей. Помолись за меня, пока арфы и гитары молчат. Ты мой друг, а на Востоке друг так же дорог как брат. Скоро зима. Снег будет нашептывать моему молчанию – белые стихи. Помолись за меня...

31 Октября 2008 г