Подружка



Город встречает июльскую жару распахнутыми окнами и летящим тополиным пухом, который совершает паломничество к стопам людским ...

Я боюсь поднять глаза к небесному светилу. Иногда мне кажется, что солнце движется по небу так же странно как блюдечко по столу во время спиритического сеанса блюдцеверчения...

Каждый человек хоть иногда задумывается о том, что хочет начать новую жизнь. Это желание такое же дикое и безобидное как желание школьника начать новую тетрадь по какому — нибудь предмету из- за нескольких троек.

Сегодня воскресение. Гуляю в парке и наблюдаю жизнь вокруг меня. Конец этой недели благословенный кем -то на размышления... Через несколько часов наступит новый день. Понедельник — символ новизны. Как же все-таки начать эту новую жизнь?

На моём запястье высохли капельки духов «Envy me». Переводится — завидуй мне! Было бы чему завидовать... Делаю вдох и выдох. Воздух свеж и чист потому, что, час назад причитая грозами, плакало небо. Наверное, там наверху собирались тысячи плакальщиц и плакали. Почему? Может, плакали за меня...

Я не знаю, что чувствовали другие женщины, когда им говорили слова любви, но когда ты шептал мне «люблю», с каждым повторением этого глагола я хотела быть лучше, лучше... Но когда я услышала «прощай» мне стало всеравно кто я и куда иду по дороге жизни. Подруги говорят, что теперь я стала другой и слова мои черствые, мутные и холодные. Пусть...

Сажусь на согретую лучами солнца лавочку. Пернатые пролетают мимо окон гордых многоэтажных зданий. Птицы! Передайте ему, что я живу... Нет, не так как хотела бы, но всё же... Лицо моё без макияжа исповедуется зеркалу по утру, а душа по ночам исповедуется бумажным змеям, которым не суждено летать. Будут ползать эти змеи по моему столу...

На соседней лавочке сидят две женщины, и мальчик лет пяти тянет одну из них за руку. Прислушиваюсь к их диалогу.

- Я поправилась,- говорит первая.

- А ты попробуй мою диету,- предлагает вторая.

- Расскажи?

- Не ешь мучное и сладкое. И ещё соки не пей. Лучше воду.

- Мам, а мне что тоже нельзя соки? — спрашивает мальчик с удивлением.

- Тебе можно сыночек. Там витамины,- отвечает женщина и смеётся.

Мимо меня проходит девочка лет восьми в оранжевой юбочке и белой кофточке. За ней следует белый четвероногий друг с грязным хвостом. У девочки пушистые цвета недозрелого абрикоса волосы и большие серые глаза.

- Прости меня собачка. Я сильно- честно- очень- долго уговаривала, а они не понимают,- оправдывается девочка. А собачка виляет хвостом и всё равно плетётся за ней.

Неподалёку от меня пролетела небольшая стайка голубей. Жаль, что я не умею предсказывать будущее по полёту и крику птиц как когда-то римский жрец Авгур...

Прошлое говорит на языке воспоминаний. Настоящее говорит на языке правды. Будущее говорит на непонятном языке... Кто бы научил меня понимать язык будущего? Никто его не знает... Вот и приходится говорить на языке прошлого. Где ты? Знаешь...

Я не перестану тебя любить. Отрекаясь от любви, человек теряет себя. Он сам не замечает как далеко уходит от себя и поэтому часто не находит спокойствия подобно тому как мать волнуется о том, что давно не видела своё дитя...

Как ты живёшь? Плывет по реке печали моё сердце, как каноэ по бушующим потокам опасных рек... Помнишь? Когда мы в первый раз поссорились, я написала сообщение для подруги и специально отправила тебе. В этом послании я назвала тебя «бывший»... Помнишь? Тебе не нравилось, что я рассказываю о своих поклонниках. Ты злился, а я всего лишь хотела быть честной перед тобой...

А помнишь, однажды ты позвонил мне из поезда, и я слышала и ветер, и стук колёс и голоса людей, что рядом с тобой. Ты сказал мне что любишь, а я лгала, что не слышу, чтобы ты повторял это громче и громче. И ты повторял... Помнишь? У тебя должна была быть посадка в моём городе в четыре утра, а через час другой самолёт. Ты тогда запретил мне приезжать в аэропорт, а я всё равно не заснула. Мне так важно было сказать тебе «Доброе утро!» Помнишь? Однажды я простудила горло, и ты позвонил в тот миг, когда я хотела сделать компресс. Я совсем забыла, что спирт горит. Поставила чашечку со спиртом на огонь и, увидев голубое пламя, закричала «Пожар!» Ты испугался и крикнул в трубку: позвони в 911... Помнишь? Мы вспоминали старый фильм о любви и договорились посмотреть его снова вдвоём. Я купила два диска. Не могла дождаться, когда ты приедешь, и выслала почтой. Не важно, что смотрели этот фильм мы врозь. Главный герой в этом фильме похож на тебя. Или мне это кажется? Вряд ли ты узнаешь, как мне тебя сейчас не хватает...

Прошу тебя, помни это! То, что было у нас с тобой не повторится ни с кем и никогда. Помни это! Потому, есть что-то, что дано в этой жизни лишь двоим...

Девочка в оранжевой юбочке возвращается одна без собачки и садится рядом со мной. На её длинных ресницах высыхают слёзы. Я хочу улыбнуться ей, но у меня не получается.

- Ты тоже плакала? — спрашивает меня она. Я в ответ опускаю глаза и киваю.

- Я плакала, потому что мне не разрешили взять домой собачку. А ты почему?

- А я... Потому что...,- не знаю, что же ей солгать? Не могу же я рассказать ребенку, что женщины иногда плачут, после диалога с прошлым.

- А я хотела купить канареек и не успела. Их уже кто-то купил,- лгу я с фальшивой улыбкой.

- Значит ты моя подружка. Тоже любишь зверюшек и птичек. Я знаю, что нам с тобой делать, чтобы не грустить.

- Что?

- Потом узнаешь! Пойдём! — приказывает мне девочка и тянет меня за руку. Я послушно иду за ней. Она оставляет меня у памятника и уходит. Через несколько минут возвращается с половинкой хлеба в руке.

- Ничего не понимаю! Что ты надумала?

- Молчи. Просто иди за мной. Всё будет хорошо!- успокаивает она, и, оглянувшись по сторонам, начинает кричать:

- Глю-глю-глю!

Через мгновение к нашим ногам слетаются голуби. Девочка протягивает мне четвертинку хлеба. Я забываю про небесных плакальщиц и про чёрствые слова. Ветер словно раскачиваясь в стороны, пробегает по тропинке иноходью и, задевая подол моего платья, приподнимает до колен. Я медленно крошу хлеб и смотрю как голуби собираются возле девочки. А рядом со мной лишь одна птица и та как-будто побаивается меня.

- Ну? Что ты молчишь? Надо ласково звать их! — улыбаясь, учит меня девочка. Моё сердце теплеет от её искренней улыбки. Из рук падают хлебные крошки, а я смеюсь как ребёнок и повторяю за «подружкой»:

 — Глю-глю-глю! Глю-глю-глю!