Сен ен ен…



«Игорю Кучебо»

Который день не могу написать стихотворение. Рифма убегает от меня как шарик ртути, лишь от лёгкого прикосновения. Когда я только училась писать стихи, то узнала, что существует более двухсот видов рифм. Одной жизни не хватит, чтобы все применить.

В мире больше семи тысяч сортов яблок. Рифмы как яблоки, все не попробуешь.

 

Я, конечно же, не француженка Марлен

Но в прощальных словах моих – ложь

Вечер этот, познал грусти плен...

 

Дрожь... Дождь... Не могу дописать. Не то...

Прикоснусь к клавишам тихо, чтобы не разбудить соседей. До Ре Ми...- играю я, и слышу стук по батарее. Противная соседка! Закрываю крышку пианино.

 

Я увидела в отражении зеркала – манекен

Я подарю ему своё имя, и боль не сожалея

Падает с бантовой складкой ламбрекен...

 

Нет! Не то... Не получается! Может быть оттого, что сердце услышало всего три ноты?

Ему нужно больше хоть на ноту! А любви так вообще нужно все семь... И на разных октавах... Мы одиноки, может быть потому, что не хотим слышать нот других? А грусти достаточно даже одной ноты – Соль. Ведь недаром её так прозвали? Это нота – чья то мозоль. Кто этот гений, что придумал любовь?

Он же добрый был гений... Кошка-грусть внутри нас превращается в тигра, он вместо добычи ест нашу радость. А мы нажимаем: До Ре Ми... И как титры бегут на экране наших душ повторяющиеся – Аминь! Почему так больно любить? Ночь тоски – как старая книга. Никому её не передарить... О верлибр получился! Или не получился?

Выключаю свет, и окунаюсь в темноту комнаты. Дом напротив зажигает свои квадратные фары. Небо цвета чёрных маминых глаз, особенно красиво в эту холодную ноябрьскую ночь. Есть красота, которую невозможно объяснить. Это мамины глаза и небо.

 

Я сегодня поссорилась с целым миром. Смотрю в окно, и слушаю свой приговор стоя, как обвиняемый. Где мой ангел? Он же есть! Просто устал от меня, наверное. Ангел! Прости меня, иглокожую. Завяжи мои уста на морской шкотовый узел, и покажи мне дорожку в пещерный монастырь Айриванк в ущелье реки Гарни. Там, в Армении много камней. Я буду писать идеографическим письмом поэмы. Вот волнистые линии. Это вода. А вот это красный коралл в груди - сердце. Я поплачу немного, и покрашу цветом грусти море своих мыслей. Я как моллюск – иглянка, который дарит морю пурпур, выделяя его из своих желез...

 

Мне часто снится парижский бульвар Мадлен

Полюби меня такой, поцелуи крадущей под утро

Оделась душа в шёлковый креп-марокен...

 

Почему у меня не получается? Бульвар Мадлен... Там, я слышала самый старый цветочный рынок. А ведь мне, правда, снился этот бульвар. Как может сниться то, что ты никогда не видела? В своих снах я покупала у француженки сломанную белую розу, и украшала ею свои волосы. Жаль, что я не знакома с персидскими поэтами. Я бы их вдохновила на газели. Как можно любить того, кого ты не узнала до конца? Но до конца и себя ведь не узнать. Можно оказывается. Так же, как можно увидеть во сне бульвар Мадлен. Есть что-то общее между сном и любовью. На летаргический сон похожа настоящая любовь... На короткий сон - влюблённость. Проснёшься и забываешь...

Внутри меня что-то странное происходит. В душе – ледостав. Фаза ледового режима.

Где мои тёплые воды? Печаль моя читает буквы ночи, как неизвестный читатель читает мои опусы. Читает и молчит...

 

Небо разливает белое вино мозельвейн

Страх, коснулся крылом по линии плеч

Пролетает ветер мимо тёмных аллей...

 

Не могу! Печаль и Страх чокаются своими хрустальными бокалами, и произносят короткий тост: За тебя! Баритоном страх. Фальцетом печаль.

Ничего не написала. Пустой день... Стоп! Успокойся! Каждый день вбирает в себя капельку мудрости, как коньяк, сползая с серебряной ложечки растворяется в кружке кофе. В чём мудрость этого дня? Не знаю... Да и не обязательно знать.

Я сильная? Или слабая? Глупо когда женщину называют сильной или слабой. Женщина непостоянна ни в силе, ни в слабости. Она бывает разной. Сердце моё ждёт благословения от радости. Где она? Бессонница как дальний родственник заявилась без приглашения, и задаёт мне личные вопросы. Не отвечу ни на один её вопрос!

Никто не обязан понимать меня. В моём характере слишком много многоточий, похожих на семена инжира. Да и вообще много ошибок... А один человек по имени Игрек, не спотыкался на грамматических ошибках моего характера. Может быть, потому что любил? Куда я вернулась в эту ночь? В прошлое... Не долог был мой путь.

Нам только кажется, что прошлое далеко. Пустое прошлое - да...

Но прошлое полное любви и дорогих сердцу моментов, всегда рядом. Как тень.

Моё прошлое тянет меня назад, за чёрный пояс моего красного платья. Почему меня не тянет так в настоящий день?

Не написала ничего. Ну и что? Не объявят же об этом по Си- Эн- Эн...

Благословен, джентльмен, гематоген, метрополитен... Ах, далось мне это – ЕН!

Да, у меня ничего не получилось! Ничего! Получится завтра, послезавтра...

Я прогоняю бессонницу сладким зеванием, и вспоминаю слова одного человека, который сказал мне однажды: Сен ен ен*! Я должна в это верить. Не только, чтобы писать...

 

 

*Сен ен ен – Ты самая самая (самый-самый) – казахский язык.